Взаимопомощь во время пандемии и беларуская революция: от Фуко к Кропоткину

0 Комментарии

В реакции беларуского общества на коронавирус и на насилие силовиков много общего. На пандемию, ставящую под угрозу жизнь и здоровье, брошенные государством люди ответили стихийной взаимопомощью, а пытки и убийства протестующих спровоцировали перерастание этого разрыва в настоящую войну общества против государства.

Биовласть или взаимопомощь

Пандемия — это чрезвычайная ситуация для общества, требующая особых мер по защите жизни и здоровья людей. Есть как минимум два противоположных типа реакции на такую ситуацию.

Первая — иерархические меры, принимаемые государством, и основанные на контроле, подавлении и циничных решениях правительства. В социальных науках распространение государственной власти на критичные для жизни сферы питания, репродукции и здравоохранения описывается в предложенных Фуко терминах биовласти. Действия правительства как бы лишаются всяких идеологических обоснований и сводятся к обеспечению базовых потребностей людей на определенной территории. Жизнь здесь выступает как объект государственного контроля и заботы. Введение карантина и других санитарных мер правительствами многих стран — пример такого иерархического ответа на распространение коронавируса.

Другой тип реакции на чрезвычайную ситуацию — спонтанный всплеск низовой взаимопомощи. Это древний эволюционный ответ человечества на угрозу для выживания. Источник такой реакции — не государство или другие формальные институты, а незаметные в господствующем порядке практики и установки на солидарность, лежащие на пересечении биологического и социального. Их корни, как показал Кропоткин, в эволюционной истории нашего вида. Здесь жизнь не выступает объектом управления, а сама организуется на низовом уровне для обеспечения своих базовых потребностей. Мы видим примеры такой самоорганизации там, где власть отступает или оказывается бессильной, например, во время урагана «Катрина» в США или в период недавней волны беженцев в Европу. Аналогично и с коронавирусом, когда вне государства, а иногда и вопреки его усилиям люди объединились для взаимной поддержки, создавая десятки инициатив по пошиву масок, организации питания и транспорта врачам, помощи пенсионерам и бездомным, по распространению информации.

Анализируя социальные последствия пандемии часто обращаются к идее биополитики. Она хорошо объясняет логику власти, но не позволяет ничего сказать о самоорганизации в обществе. Теория самоорганизации, напротив, подчеркивает тенденции, наиболее важные для понимания отпечатка, который коронавирус в Беларуси наложил на последующие события.

 

Самоорганизация против пандемии

В Беларуси карантин так и не был введен, а жизни людей стали объектами циничных насмешек. Проблема коронавируса отрицалась на официальном уровне. Это яркий пример провальной биополитики, сигналы которой были считаны обществом вполне однозначно: государство не поможет, рассчитывать стоит только на себя.

В беларуском обществе, оставленном государством один на один с пандемией, непосредственно угрожающей жизням и здоровью людей естественным образом возникли практики взаимопомощи. Важно, что для таких практик уже был инструмент — в последние годы новые медиа получили огромный охват, 79% населения подключены к интернету, причем среди молодежи и людей средних лет эта цифра превышает 90%. Так люди могли быстро узнавать о реальной ситуации с коронавирусом и координировать свои действия.

Благодаря пандемии люди усилили горизонтальные связи, получили навыки взаимопомощи и самоорганизации. В свою очередь, вертикальные связи никогда не были сильны в Беларуси. Режим Лукашенко десятилетиями выталкивал людей в аполитичность и самоидентификация с государством никогда не была сильна — это и есть та самая «памяркоўнасць» беларусов. Из-за репрессий против несогласных и неработающих демократических институтов люди мало интересовались политикой и в целом государственными делами, полностью погружаясь в заботу о благосостоянии своем и своих близких.

Именно это благосостояние было поставлено под угрозу коронавирусом, но еще больше — массовыми репрессиями после выборов, что в десятки раз усилило дистанцию между обществом и государством и пробудило к жизни «спящие» до этого практики солидарности на совершенно новом уровне.

 

Общество против государства

После насилия 9-12 августа, когда включили интернет, протест вспыхнул с новой силой. К требованию честных выборов добавился второй мотив. Как и во время коронавируса люди почувствовали угрозу своей жизни и здоровью, многие получили травмы. На этот раз источником опасности стало государство, и общество сплотилось против него. По многим предприятиям прошла волна митингов и забастовок, массовые уличные акции проходили каждый день, а воскресные митиги стали собирать сотни тысяч участников в столице. Были созданы десятки инициатив поддержки пострадавших.

Естесственные тенденции к взаимопомощи и горизональной организации, получившие первое развитие во время пандемии, воплотились в конкретные и политически сознательные социальные формы: профессильнальные и районные сообщества, фонды солидарности и волонтерские инициативы, активистские группы и забастовочные комитеты. Аполитичное, сконцентрированное на базовых потребностях благосостояния и оторванное от институтов авторитарного государства общество создало неотчужденные политические формы, основанные на сетевых моделях и взаимопомощи.

Смогут ли эти социальные образования стать устойчивыми институтами самоуправления и самообеспечания о которых говорят анархисты или их энергия будет использована для создания нового государства и увязнет в отчуждающих институтах представительной демократии?

0 Комментарии

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
Fill in the blank.