Перевод: Лиза Лайнс «Женщины-комбатантки в гражданской войне в Испании: ополченки на фронте и в арьергарде»

0 Комментарии

Резюме

До сих пор историки оставляли без должного внимания, недооценивали и преуменьшали историю участия женщин в боях в ходе гражданской войны в Испании. Данная статья направлена на устранение этого дисбаланса. В ней рассматриваются действия ополченок1 и роли, которые они играли в войне от ее начала до июля 1937 года, когда большинство женщин вывели из боевых действий. Большинство вторичных источников пытается игнорировать боевой вклад ополченок, утверждая, что женщины не участвовали в боевых действиях наравне с мужчинами. Вместо этого основное внимание в литературе уделяется бытовым и вспомогательным задачам, выполняемым женщинами-ополченками на фронте. Эта статья показывает, что женщины на самом деле участвовали в боевых действиях наравне с мужчинами. Используя первоисточники, в частности, различные мемуары, написанные ополченками, или их устные свидетельства, в этой статье обсуждается тип боевых обязанностей, которые выполняли женщины, и сражения, в которых они участвовали. В статье показано, что ополченки действительно внесли значительный вклад в военные действия республиканцев.

Ключевые слова: женщины-комбатантки, ополченки, гражданская война в Испании.

Содежрание

Вступление

Ополченки в фронтовых сражениях

Роли невоенного характера на фронтах

Женские батальоны в арьергарде

Список использованных источников


 

Вступление

До сих пор историки оставляли без должного внимания, недооценивали и преуменьшали историю участия женщин в боях в ходе гражданской войны в Испании. Данная статья направлена на устранение этого дисбаланса. Понимание участия женщин-ополченок в боевых действиях во время гражданской войны в Испании и их деятельности на фронте и в арьергарде необходимо, чтобы понять важность феномена ополчения. Из-за отсутствия такого понимания продолжают существовать ошибочные суждения о женщинах, поднявших оружие против фашистов в Испании. Историческая значимость феномена ополчения заключается не только в том, насколько сильно эти женщины помогали в военных действиях. Боевая роль, которую сыграли женщины ополчения, означала изменение гендерных ролей, происходившее в республиканской зоне в результате войны и социальной революции. Отчасти значимость феномена ополчения заключается в его уникальности в испанской истории. Учитывая, что только отдельные женщины участвовали в боевых действиях до гражданской войны в Испании, это был первый случай, когда множество женщин не только взялись за оружие, чтобы сражаться, но и были включены в боевые отряды в качестве комбатанток наравне с мужчинами.

Есть несколько важных различий между ополченками, сражавшимися на фронте, и теми, кто находился в арьергарде, поэтому эти две темы были рассмотрены отдельно. Фронтовые ополченки, за редким исключением, были включены в состав республиканских боевых сил как члены батальонов смешанного гендерного состава. Ополченки в арьергарде, напротив, были в основном объединены в батальоны только для женщин. Еще одно отличие состоит в том, что фронтовые комбатанты передвигались по Испании в зависимости от военной обстановки, тогда как ополченки арьергарда оставались в своих домах. Женские батальоны в арьергарде играли оборонительную роль и участвовали в боевых действиях только тогда, когда они доходили до их городов и поселков. Существует мало свидетельств перемещения женщин между линией фронта и арьергардом. Таким образом, фронтовых ополченок и ополченок арьергарда можно рассматривать как две отдельные группы женщин.

Эта статья продемонстрирует масштабы участия женщин в боях путем систематического изучения их боевой деятельности. Будет предоставлена всесторонняя картина того, на что была похожа жизнь женщин, сражавшихся на фронте, с описанием боевых ролей, которые они играли ежедневно. Несмотря на утверждения, которые можно найти в большинстве вторичных источников, настоящее исследование продемонстрирует, что подавляющее большинство ополченок на самом деле участвовало в сражениях на равных с мужчинами, хотя во многих случаях женщины дополнительно несли ответственность за выполнение вспомогательной роли.

Кроме того, будет продемонстрировано, что ополченки выполняли более сложные и значимые боевые задачи, чем доказывалось ранее. В этой статье будет подробно рассмотрено множество боевых действий, предпринятых женщинами на фронте, включая участие в сражениях и их достижения, несение караульной службы, взятие пленников, изготовление бомб и стрельбу по противнику.

Эта статья также будет включать рассмотрение вспомогательных задач, выполняемых ополченками вне боя. Во многих случаях женщины несли двойное бремя на фронте, поскольку они должны были выполнять как боевые, так и вспомогательные задачи. Это показывает, что хотя гендерные роли менялись, они не были окончательно революционизированы. Женщины в республиканской зоне не были освобождены, и истинное равенство не было достигнуто. Отдельные традиционные и сексистские взгляды преобладали даже в среде республиканского ополчения и левых политических групп.

Хотя это не часто включалось в дискуссию о женщинах ополчения, важным аспектом феномена ополчения было присутствие тысяч вооруженных и обученных женщин в арьергарде, которые были организованы в женские батальоны и были готовы участвовать в боевых действиях при необходимости, будь то на фронте или в защите своих городов и поселков. В этой статье под «ополченкой» подразумевается любая вооруженная женщина, которая участвовала в боевых действиях или которая была натренирована и подготовлена для такого участия в защиту Республики во время гражданской войны в Испании. Хотя арьергардные ополченки не часто обсуждаются во вторичных источниках, ясно, что эти женщины играли значительную роль не только в военном отношении, но и в том, что касается демонстрации испанскому обществу изменений в гендерных ролях и одобряемых поведенческих нормах, происходивших одновременно с войной. Эта статья будет включать рассмотрение вопроса арьергардных ополченок, батальонов, в которые они были собраны, их военную подготовку, их боевую роль в обороне Республики, сражения, в которых они принимали участие, и дискуссии вокруг их результатов.

Ополченки в фронтовых сражениях

В течение первых восьми месяцев гражданской войны в Испании ополченки играли важную роль в военных действиях Республики. Этот раздел направлен на исправление трех неверных представлений об участии женщин в боях в гражданской войне: во-первых, что женщины не участвовали в боевых действиях наравне с мужчинами; во-вторых, что в бою они играли ограниченную и простую роль; и в-третьих, что для них участие не было столь же опасным или угрожающим жизни, как для их товарищей-мужчин.

Подавляющее большинство ополченок, в подразделениях коммунистов, анархистов,  ПОУМ2 и даже республиканцев, участвовали в боевых действиях наравне со своими коллегами-мужчинами. Дело обстояло именно так, несмотря на то, что женщины несли еще и дополнительное бремя, поскольку от них часто ожидали, что они будут выполнять задачи, традиционно считающиеся «женской работой», вроде приготовления пищи, уборки, шитья и стирки. В интервью с Долором Марин, Конча Перес Колладо недвусмысленно утверждала, что ополченки-анархистки участвовали в сражениях наравне с мужчинами:

Послушайте, именно то, что делали мужчины, делали и мы, женщины. Хотя, поскольку мы были женщинами, мы всегда брали на себя какую-то дополнительную работу, например, уборку, приготовление пищи или что-то еще. Но затем мы стояли в карауле наравне с мужчинами. Когда произошло нападение на Бельчите, мы пошли в атаку наравне с мужчинами. Мы делали то, что могли физически, а некоторые из нас [женщин] были сильнее других, как мужчины (Marín, 1996, p. 356).

Перес Колладо вновь подтвердила свои слова во время более позднего интервью в 2005 году, утверждая, что мужчины и женщины действовали в бою одинаково (Lines, 2005). Свидетельства Перес Колладо важны, потому что, по крайней мере, они демонстрируют, что сами ополченки чувствовали, что они вносят такой же боевой вклад в военные действия, как и ополченцы-мужчины.

В колонне ПОУМ, которой руководила Мика Эчебеэре, женщины и мужчины несомненно участвовали в боевых действиях на равных. Фактически в этой колонне все задачи, как боевые, так и вспомогательные, выполнялись на равных и не было гендерного разделения труда (Etchebéhère, 2003, pp. 39-40). На самом деле факты говорят о том, что даже в Республиканской армии женщины-комбатантки участвовали в боевых действиях наравне со своими товарищами-мужчинами. Капитан Фернандо Сааведра из батальона Сардженто Васкес сообщил о участии в боях трех женщин-комбатанток его подразделения — Ангелесы, Нати и Паки. В интервью, которое было напечатано в независимой газете «Кроника» в декабре 1936 года, он заявил: «[Это] три соратницы, которые с оружием в руках пришли сражаться вместе с нами. Я должен сказать, что они смелые, что, как и мужчины, они выполняют свою миссию. Они стоят в карауле, идут в окопы и, наконец, сражаются, как любой из нас» (García Vidal, 1936, стр. 5.).

Боевой опыт ополченок не сильно различался в зависимости от политической группы, к которой они принадлежали (если принадлежали). Приведенные здесь доказательства свидетельствуют о том, что ополченки-коммунистки, анархистки, участницы ПОУМ, социалистки и независимые ополченки играли сложную и обширную роль в военном конфликте.

Лина Одена была, пожалуй, наиболее известной ополченкой. Она стала знаменитой после смерти в бою в начале гражданской войны в Испании (см. Рис. 3.) Одена была молодой коммунисткой и участницей Национального руководящего органа Объединенной социалистической молодежи (ОСМ) (Los Dirigentes, 1936, p. 2). С первого дня фашистского мятежа, Одена была лидером антифашистского сопротивления. В июле она помогла организовать ополчение в Альмерии, на южном побережье Испании и сражалась там на фронте. Оттуда она направилась в Гуадикс и повела ополчение в бой (Los Dirigentes, 1936, p. 2). Одена побывала на разных участках фронта Гранады, контролируемого одним из отрядов ополчения (Mundo Obrero, 26 августа 1936 г., стр. 3), а затем заняла пост командующей (Rubio Moraga, 1998, стр. 104).

13 сентября 1936 года Одена погибла на фронте Гранады в секторе Гвадикс. Той ночью Одена с товарищем находились в разведке в тылу врага, возле самого передового поста в этом секторе. Они заблудились, их обнаружили националисты и начали обстреливать. Они оба открыли ответный огонь, но были в меньшинстве. Когда заканчивались боеприпасы, боясь, что ее возьмут в плен, Одена последним патроном выстрелила себе в голову. Очевидно, она знала об ужасах изнасилования и увечьях, которые почти наверняка ожидали ее после ее захвата. Вскоре после ее смерти подразделение Одены успешно провело запланированную ею атаку (Ibárruri et al., 1936, p. 4). Ее самоубийство широко освещалось в коммунистической, социалистической и независимой прессе как смелый и благородный поступок, и она стала легендой войны республиканцев.

Участница коммунистической молодежи с тринадцати лет, Фидела Фернандес де Веласко Перес была политически активной и обучалась использованию оружия задолго до начала гражданской войны (Strobl, 1996, p. 52). Она воевала на фронте против фашистов с самого начала. Вскоре после того, как ее отправили на фронт за пределы Мадрида, она участвовала в нападении, в результате которого у побежденных фашистов была успешно захвачено артиллерийское орудие. Позже она воевала в Толедо, а затем вернулась на мадридский фронт, где была переведена в то же подразделение, что и Росарио Санчес де ла Мора. Стробл отмечает, что Фернандес де Веласко Перес всегда участвовала в самых опасных операциях. Она не только сражалась на фронте, но и участвовала во многих миссиях в тылу врага в составе группы ударных войск.

Спустя много лет Фернандес де Веласко Перес в точности помнила, как создать бомбу. Она вспоминала: «Мы опустошали банки сгущенного молока и наполняли их кусочками кристаллов, камней и гвоздей, добавляли динамит. Фитиль выходил наружу, и мы должны были бросать их очень быстро, потому что фитиль был довольно коротким» (Strobl, 1996, p. 52). Фернандес де Веласко Перес помнит, что жизнь в окопах была сложной, так как нужно было спать в грязи, на снегу и стоя. Часто не было еды. После полутора лет боев на фронте Фернандес де Веласко Перес получила травму и не смогла продолжить боевые действия. Вместо этого она стала секретным агентом и выполнила множество опасных миссий в тылу врага. Она оставалась в этой роли до конца войны (Strobl, 1996, p. 52).

Истории менее известных женщин коммунистического ополчения также подчеркивают их участие в сражениях и их преданность делу республиканцев. Маргарита Рибальта, участница Коммунистической партии Испании (КПИ), дала интервью «Эстампа» пока восстанавливалась после ранения в штабе коммунистического ополчения (Lain, 1936, p. 25). Она рассказала репортеру, что она была членом Объединенной социалистической молодежи (ОСМ), и в начале войны поступила на службу в ополчение со спутником-мужчиной. Его отправили на фронт, а ей поручили работать в штабе, что ей не понравилось (Lain, 1936, с. 5). Через несколько дней ее зачислили в колонну и она уехала на фронт. Оказавшись там, она сразу вызвалась выступить с передовым отрядом. Она рассказала, что группа взобралась на вершину холма и увидела группу фашистов, стреляющих из пулемета на расстоянии. Республиканцы открыли огонь по фашистам. Они застрелили пулеметчика. Остальные из группы фашистов были либо тоже расстреляны, либо бежали (Lain, 1936, с. 5).

Рибальта пробежала между двумя постами и схватила пулемет, вся передовая группа следовала за ней. Группа демонтировала оружие и возвращалась к линии республиканцев с Рибальтой, несшей пулемет на спине. В этот момент появился республиканский самолет. К сожалению, увидев группу, продвигающуюся к линии лоялистов с пулеметом, самолет принял ее за фашистов и сбросил бомбу, как только они достигли вершины холма. Рибальта упала на землю и начала катиться с холма, повредив лицо и руки. Когда она вернулась в штаб-квартиру коммунистического ополчения, чтобы поправиться, Рибалта обнаружила там своего друга на восстановлении. Рибальта объяснила, что именно из-за него она осталась: «Я здесь, потому что он здесь. Если бы не это, несмотря на бинты и все такое, я бы уже вернулась на фронт» (Lain, 1936, p. 5).

Тринидад Револьто Сервелло присоединилась к ОСМ в 1933 году (Rodrigo, 1999, p. 76). Приняв участие в бою перед военными штабами и в казармах Атаразанас в Барселоне в первые несколько дней восстания, Револьто Сервелло присоединилась к Народным ополченцам и приняла участие в нападении на Майорку (Rodrigo, 1999, стр. 76). В начале войны Теофила Мадроньял поступила в Ленинградский батальон и прошла боевую подготовку (Rodrigo, 1999, с. 76). Когда 7 ноября 1936 года началась осада Мадрида, Мадроньял воевала на участке у шоссе Эстремадура. В возрасте всего семнадцати лет Юлия Мансанал стала политической комиссаркой муниципального батальона Мадрида. Несмотря на то, что ее главной ролью было политическое образование товарищей, Мансанал рассказала, что она была вооружена винтовкой и револьвером Мессершмитта, участвовала в боях во время сражений, стояла в карауле и в нескольких случаях даже выполняла роль разведчицы (Strobl, 1996, с. 63).

Примечательно, что несколько женщин-коммунисток занимали руководящие посты в ополчениях и в регулярной армии. Аврора Арнаис в 22 года командовала первой колонной ОСМ и возглавляла ее в бою на мадридском фронте против войск генерала Молы (Scanlon, 1976, p. 292). Одена, как упоминалось выше, также служила командиркой и возглавляла свои войска в бою в Гранаде (Rubio Moraga, 1998, p. 104).

Истории анархисток-опполченок не сильно отличаются от историй ополченок-коммунисток. После того как националистическое восстание в Барселоне было подавлено, Перес Колладо отправилась в Каспе на фронт Арагона, где присоединилась к колонне Ортиса (Rello, 2006). Затем ее подразделение перешло в Азайду, где они оставались до тех пор, пока 24 августа не началось нападение на Белчите, в котором участвовала Перес Колладо и ее ополчение (Thomas, 2003, p. 704). Находясь в Азаиде, Перес Колладо встретила других ополченок-анархисток, которые прибыли на фронт, чтобы сражаться, в том числе Кармен Креспо, участницу колонны Сур-Эбро. Позднее Креспо была убита гранатой в бою у Сьерра-де-ла-Серна в декабре 1936 года (Marín, 1996, с. 354-355; Giménez, 2006, с. 239).

Во время войны баскская анархистка Касильда Мендес сражалась на многих фронтах и в нескольких различных ополчениях. Первоначально, будучи участницей группы Ликиниано, Мендес участвовала в уличных столкновениях, а затем отправилась с этой группой на фронт Сан-Марциала, где она сражалась до падения Ируна (Jiménez de Aberasturi, 1985, с. Х). Хотя Мендес рассказывает, что она готовила для своего подразделения, она подчеркивает, что не была просто поваром. Она участвовала в бою вместе с мужчинами из своего ополчения и в равной степени участвовала в других военных задачах, вроде возведения парапетов и рытья траншей (Jiménez de Aberasturi, 1985, стр. 42).

Позже она сражалась в колонне Иларио-Самора на фронте Арагона и приняла участие в нападении на Альмудевара (Jiménez de Aberasturi, 1985, с. Х). Она отмечает, что на арагонском фронте женщины пользовались большим равенством и их идентичность изменилась с «женщины» на «комбатантку» (Jiménez de Aberasturi, , 1985, стр. 49). Мендес сражалась в битве, чтобы захватить Кинто и Монте-Кармело (Iñiguez, 1985). После короткого периода работы на фабрике в арьергарде она снова вернулась на фронт в сектор Эбро с 153-й дивизией, где и сражалась в битве за реку Эбро и где, по ее словам, условия были неизменно неблагоприятными для республиканцев (Jiménez de Aberasturi, 1985, стр. 65). Мендес считала, что битва «истощила нас, не принося нам никакой пользы», за исключением того, что «она, возможно, немного задержала окончание войны» (Jiménez de Aberasturi, 1985, стр. 65).

Хотя истории ополченок чаще всего подчеркивают их уверенность и способность сражаться, они также содержат информацию о трудностях, с которыми они столкнулись на фронте. Старое оружие, используемое республиканцами, часто было очень тяжелым и громоздким. Однако, описав первые проблемы с этим оружием, истории большинства женщин заканчиваются акцентом на то, насколько сильными и умелыми они себя чувствовали, когда смогли эффективно использовать и носить это оружие.

София Бласко взяла интервью у анархистки-опполченки по имени Кармен, с которой она познакомилась на фронте Сьерра. Кармен была помощницей швеи в Мадриде до войны и присоединилась к ополченкам, планирующим стирать и шить для ополчения. Оказавшись на фронте, став свидетелем серьезности столкновений и увидев убитых товарищей, она взяла оружие и присоединилась к вооруженному сопротивлению фашизму (Blasco, 1938, стр. 89-91). Бласко снова встретила Кармен несколько месяцев спустя и отметила ее изменения. Сама Кармен была потрясена своей трансформацией: «Представьте меня, слабую женщину, и теперь я справляюсь с винтовкой также легко, как с иглой» (Blasco, 1938, стр. 89). Кармен стала эксперткой в использовании своего оружия и теперь, не испытывая затруднений при ношении тяжелой винтовки, она «поднималась и спускалась с холма с ощущением, что эта винтовка сама тащила ее за собой» (Blasco, 1938 , стр. 90).

Многие истории об ополченках заканчиваются не насильственным удалением с фронта в 1937 году, а гибелью в бою. Группа анархисток-ополченок из Интернациональной бригады Колонны Дуррути была убита в ходе боев в Пердигуере в октябре 1936 года. Среди них были Сюзанна Гирбе и Августа Маркс, которые были убиты 16 октября. Августа была участницей Социалистической рабочей партии Германии и квалифицированной медсестрой, но присоединилась к ополчению как комбатантка (Giménez, 2006, стр. 293 и 535). Жюльет Бодар, Эжени Кастеу и Джорджетт Кокочински были убиты в бою на следующий день. Кокочински служила медсестрой в колонне, но регулярно принимала участие в ночных рейдах на националистические линии с группой Хихос де ла Нош (Сыновья ночи). Она была схвачена фашистами и казнена (Giménez, 2006, стр. 241-242 и 533). Сюзанна Ханс, также из Интернациональной Бригады Колонны Дуррути, была убита в бою в Фарлете в ноябре 1936 года, в возрасте 22 лет. Ее партнер Луи Рекули был убит в той же атаке (Giménez, 2006, стр. 276 и 535). Леопольдин Кокес была одной из немногих ополченок из Интернациональной бригады Колонны Дуррути, оставшихся в живых и изгнанных из ополчения несколько месяцев спустя (Giménez, 2006, стр. 536).

Несмотря на то, что ополченок ПОУМ было меньше, чем коммунисток и анархисток, их истории, тем не менее, хорошо известны благодаря широко опубликованным мемуарам Эчебеэре «Моя война в Испании» и мемуарам Мэри Лоу и Хуана Бреа, «Красная испанская записная книжка». В «Испанской кабине» Франц Боркенау рассказывает об инциденте, в ходе которого он встретился и поговорил с группой ополченок ПОУМ возле гостиницы «Сокол» в Барселоне, которую ПОУМ использовали в качестве своей штаб-квартиры, но он не дает никакой конкретной информации о их действиях в бою (Borkenau, 1937, стр. 72). Говорилось, что одна из ополченок, иностранная волонтерка, замужем за корреспондентом швейцарской газеты. Позже Боркенау ссылается на англичанку, которую он также встретил в Барселоне и которая добровольно участвовала в ополчении ПОУМ (Borkenau, 1937, стр. 113).

Эчебеэре стала комбатанткой после смерти своего мужа Иполито, заняв его место в ополчении. В октябре 1936 года Эчебеэре была размещена в Сигуэнсе во время осады националистами, в ходе которой солдаты, ополченцы, мужчины и женщины, а также гражданские попали в ловушку и прятались в соборе, пока их обстреливали фашисты (Etchebéhère, 2003, стр. 84-95). Позже Эчебеэре встретилась с Лоу и Бреа в Барселоне и рассказала им о том, что произошло в Сигуэнсе. Этот разговор был записан в «Красной испанской записной книжке», которая была написана всего несколько месяцев спустя:

Я была там до последнего. [...] Мы забаррикадировались в соборе [...] Мы находились там четыре дня, без еды и всего остального, отстреливались и умирали как мухи. Они продолжали стрелять пушечными ядрами в собор [...] В конце концов, стены начали падать на нас, и у нас совсем не осталось боеприпасов, поэтому те из нас, кто еще остался, решили попытаться сбежать после наступления темноты, так как мы не могли больше сражаться. [...] Некоторые товарищи запутались и побежали прямо на фашистов и были расстреляны. Разумеется, они сразу начали обстреливать нас, и мы разбежались и достигли леса сквозь дождь из пулеметных пуль. Я бродила двадцать четыре часа, пока они охотились на меня, прячась среди деревьев и зарослей, прежде чем смогла добраться до наших линий [...] Около трети из нас, бежавших из собора, добрались домой. Я была почти в бреду от усталости и голода (Low and Breà, 1937, стр. 171-172).

Благодаря ее храбрости и решительности во время осады Сигуэнса, Эчебеэре была назначена на должность капитана второй роты Ленинского батальона ПОУМ (Durgan, 1997). Затем ее перевели на фронт в Монклоа, где она руководила специальной бригадой ударных войск, проводившей самые опасные операции (Low and Breà, 1937, стр. 169 и 172).

Лоу, австралийская ополченка, присоединившаяся к ПОУМ в Барселоне, рассказывает в своих мемуарах историю другой иностранной волонтерки, Симоны. Она хотела взять с собой оружие, когда решила сражаться вместе с ПОУМ, но не смогла въехать в страну с оружием по обычным каналам. Ее решимость была такова, что Симона привязала пулеметы к телу и выпрыгнула из самолета над Каталонией. Позже Симона продемонстрировала такую же решимость в бою на фронте. Лоу говорила с молодым оппозиционером, который сражался вместе с Симоной в окопах. Он рассказал Лоу о том, как их подразделение впервые подверглось нападению. «Раньше мы не попадали под обстрел, а когда фашисты совершили первую крупную атаку и двинулись прямо на нас, мы с Пепе действительно подумали, что все кончено и нам лучше бежать. Но не она! Она ударила нас лбами друг о друга – как это было больно – да, она действительно смогла подумать обо всех в такой момент – и оттащила нас назад за шиворот». Лоу спросила человека, удерживали ли они свои позиции после этого. «О да, мы остались. Вы знаете, мы продолжали удерживать позиции» (Love и Brea, 1937, стр.191-192).

Бреа рассказала о своем разговоре со швейцарской ополченкой, обозначенной только как Клара, которая вспомнила свой опыт на фронте Арагона в ополчении ПОУМ. Она рассказала, что в ее секторе было относительно тихо, и что худшей из ее обязанностей было стоять в карауле: «Большую часть времени все было бы в порядке, если бы не пыль. Стоять в карауле снаружи было страшно, когда дул ветер, а нам всем приходилось выходить по очереди. Никто не смел отвернуться и прикрыть голову даже на мгновение, потому что мы всегда ожидали внезапного нападения, а твои глаза были полны песка и налиты кровью, и это было непросто» (Low и Breà, 1937, стр. 144). Клара также показала Бреа большой темно-синий синяк на ее плече, который она получила от стрельбы из мушкетона. Она объяснила: «Их намного легче носить с собой, чем винтовку, когда вы прыгаете, но какая у них отдача!». Потом она подвела позитивный итог: «Со временем к этому привыкаешь ... [и] теперь я совсем не плохой стрелок» (Low and Breà, 1937, p. 144).

Несмотря на то, что Испанская социалистическая рабочая партия (ИСРП) назвала себя революционной партией, она с самого начала отвергла идею радикальной женщины-ополченки. Для ИСРП единственной приемлемой ролью женщины в антифашистском сопротивлении была роль «героини домашнего фронта», выполняющей задачи в духе гражданского сопротивления, обеспечивая повседневное выживание населения и выполняя гуманитарную работу, в том числе на волонтерских началах (Nash, 1998, стр. 374). Это неудивительно, учитывая историческое отсутствие внимания со стороны ИСРП к гендерным вопросам. Хотя некоторые ополченки были участницами ИСРП, их было относительно немного. Коммунистическая и социалистическая молодежная организация ОСМ рекрутировала некоторых своих участниц на фронтовые боевые позиции — в основном таким путем женщины-социалистки вовлекались в боевые действия гражданской войны (Alcalde, 1976, стр. 123).

Насколько известно, Мария Элиза Гарсия — это одна из немногих женщин, считавших себя именно социалистками и участвовавших в боях. 18 июля 1936 года Гарсия сбежала из Овьедо со своим отцом и братьями, чтобы присоединиться к Народному ополчению. Она воевала вместе с отцом в составе роты Сомоса, третьей роты батальона Астурии (Zubizaola, 1937, стр. 9). Сначала она сражалась на лугонесском фронте (к северу от Овьедо), где был убит ее отец. Оттуда Гарсия со своим батальоном отправилась воевать в баскские горы. В статье коммунистической газеты «Мухерес» рассказывается об инциденте, произошедшем в одну особенно холодную ночь, когда мужчины из ее роты, беспокоясь за нее, заверяли, что ей нужно пропустить свою очередь и что она должна вернуться в их временное жилище, чтобы согреться. Гарсия решительно отказалась: «Нет, нет, я останусь здесь, с вами. Да. Я останусь прямо здесь. Я должна отомстить за кое-кого. Я должна отомстить за своего отца» (Zubizaola, 1937, стр. 9). В ночь на 9 мая 1937 года, когда Гарсия находилась на своем посту в горах Мугики, враг напал. Гарсия вступила в бой вместе со своими товарищами-мужчинами, как и во время любой другой атаки. Во время столкновения она получила огнестрельное ранение в голову и умерла мгновенно (Zubizaola,  1937, стр. 9).

Не все свидетельства очевидцев, касающиеся участия женщин в боевых действиях, указывают на политическую подоплеку ополчения. Кроме того, не все ополченки идентифицировали себя в политических терминах, поскольку не все были участницами политических групп. Ниже приводится подборка свидетельств, демонстрирующих участие в военных действиях таких женщин.
Хасинта Перес Альварес была одной из десяти ополченок шестой роты бригады Асеро (ABC, 30 июля 1936 года, стр. 23). Перес Альварес никогда не считала идею участия женщин в бою необычной. Более того, когда ее спросили, что она планирует делать после войны, Перес Альварес ответила, что если бы существовала женская армия, она бы вступила в нее (Alcalde, 1976, стр. 133). Она была убита на фронте под Мадридом в августе 1936 года во время битвы, в которой она сражалась пять дней подряд в передовом отряде (Entierro de una Miliciana, 1936, стр. 2). Газетная статья, напечатанная в независимой газете «Эль Сол», сообщает, что после того, как ее ранили, Перес Альварес храбро крикнула своим товарищам: «Вперед, продолжайте идти вперед, это мелкая неприятность, я сейчас же пойду за вами» (Entierro de una Miliciana, 1936, стр. 2).

Первая рота батальона Ларго Кабальеро состояла примерно из десяти ополченок, одной из которых была Жозефина Вара (Héroes del Pueblo, 1936, стр. 5). Батальон сражался на фронте Сьерра, и в статье, опубликованной в «Кроника» 13 сентября 1936 года, Вара отдельно упоминалась в связи с ее действиями в бою 4 августа. Она поставляла боеприпасы передовому отряду, а также стреляла из своего оружия, а позже помогла своему капитану поймать и разоружить нескольких пленных (Héroes del Pueblo, 1936, стр. 5). Сообщалось, что Вара не знала страха и только беспокоилась, что ее заставят покинуть фронт и перейти в арьергард (Héroes del Pueblo, 1936, стр. 5).

Коммунистическая пресса сообщала о женщинах, выдвинутых на руководящие посты. Аргентина Гарсия была капитанкой пулеметной роты второго Астурийского батальона (Estampas de Oviedo, 1937, стр. 6). За три месяца до назначения на капитанскую должность, Гарсия была ранена и оставлена умирать во время сражения при Овьедо. Она получила четыре ранения в живот и руку и несколько часов оставалась без сознания на поле боя. В ту ночь ее разбудил холод, и она сумела добраться до линий республиканцев, не будучи обнаруженной врагом. Как только она поправилась, Гарсия вернулась, чтобы сражаться на фронте в Сан-Эстебан-де-Лас-Крусес, и за храбрость в бою была назначена командиркой (Estampas de Oviedo, 1937, стр. 6).

Франциска Солано, участница отряда «Западный социалистический округ», участвовала в захвате Эль-Эспинара в июле 1936 года вместе с двумя другими ополченками из ее отряда (ABC, 29 июля 1936 года, стр. 3) (см. Рисунок 4). Эти женщины и многие другие из их области были вовлечены в вооруженное сопротивление фашизму с начала восстания (La Heroína de El Espinar, 1936, стр. 3; Lazaro, 1936, стр. 6). Когда началась гражданская война, дядя Солано уговаривал ее пойти на фронт медсестрой, поскольку она уже работала в этой должности. Однако Солано отказалась, предпочтя вступить в ополчение в качестве комбатантки: «Нет. Нет, я не буду медсестрой. Я хочу идти и сражаться с фашистами!» (de Ontañon, 1936, стр. 10-12). Несмотря на возражения семьи, Солано поступила на службу в «Западный социалистический округ», получила форму и оружие и в тот же день отправилась на фронт. Эта решимость побудила ее участвовать в сражении вместе со своими сослуживцами-мужчинами.

Ранним субботним утром августа отряд Солано вошел в Эль-Эспинар без единого выстрела. Они направились в ратушу и подняли флаг своей колонны (de Ontañon, 1936, стр. 11). Вскоре после этого отряд узнал, что батальон фашистов продвигается по дороге к городу. Они подготовились, чтобы защитить Эль-Эспинар от националистов, но атака неожиданно началась спереди и сзади. Солано и ее группа начали отступать, сражаясь на ходу. Во время битвы один из товарищей Солано был ранен, и она доставила его в госпиталь.

Остальная часть подразделения не заметила случившегося, пока благополучно не отступила и боевые действия не прекратились. Они поняли, что Солано и ее товарищ пропали без вести, и больше никогда их не видели. Ходили слухи о том, что случилось с Солано, но никто не знал правду. Некоторые считали, что ее взяли в плен в госпитале, в то время как другие слышали, что, когда ее задержали, она застрелила лейтенанта-националиста. Третьи считали, что ее расстреляли. Члены отряда Солано помнили ее как свою героиню, «которая всегда была впереди, самая воодушевленная и смелая из всех» (de Ontañon, 1936, стр. 11).

Хотя большинство женщин воевали в составе ополчения, некоторые женщины все же вступили в республиканскую армию. Эсперанса Родригес была одной из них. Родригес не просто сражалась вместе со своими сослуживцами-мужчинами против фашистов,  но, по словам своего капитана, была самым храбрым бойцом в подразделении. В статье, напечатанной в «Истэмпа» 10 октября 1936 года, капитан Родригес сказал о ней: «Какая смелая! Шутки в сторону! Послушайте, я восемь лет в регулярной армии и знаю, что это серьезно». Он описывал ее как «лучшую в бою, всегда самую живую, стреляющую первой, самую неутомимую. В одном бою она провела одиннадцать часов на ногах, стреляя» (Cada Region, 1936, стр. 15).

Большинство ополченок воевали в составе батальонов смешанного пола. Одним из немногих женских батальонов на фронте был женский батальон, дислоцированный под Мадридом. В конце июля 1936 года Коммунистическая партия Италии организовала Пятый полк в Мадриде (Jackson, 1974, стр. 87). Был организован целый Женский батальон пятого полка Народного Ополчения. Этот батальон специально набирал и обучал женщин боевым действиям и отправлял их на фронт под Мадридом. В статье, опубликованной в независимой газете «Кроника» 2 августа 1936 года (Gandia, 1936, стр. 5-7), приводятся свидетельства об этом батальоне и военных действиях его участниц. Следует отметить, что женщины, помимо женского батальона, также вступали и участвовали в боевых действиях в частях Пятого полка.

Статья в «Кроника» начинается с описания большой группы женщин, которые собираются во дворе штаба Пятого полка, чтобы поступить на службу, получить форму и оружие, распределиться по подразделениям, готовым к отправке на фронт. В статье особое внимание уделяется группе женщин, которые уже работали медсестрами на фронте Сьерра, но вернулись, чтобы пойти в ополчение. Они объяснили: «Мы хотим сражаться. Поэтому мы присоединились к женскому батальону» (Gandia, 1936, стр. 5). В статье говорится о студентке, которая настаивала, что ее нужно отправить в Сомосиерру, чтобы воссоединиться с двумя ее братьями, сражающимися там. Вдова объяснила, что за день до того, как ее муж погиб, сражаясь в Сьерре, она пообещала ему, что продолжит борьбу. Статья содержала несколько фотографий женщин, проходящих военную подготовку, и сообщала, что обучение, которое они проходят, «точно соответствует обучению мужчин» (Gandia, 1936, стр. 6). В конце рассказывается о большой группе женщин, которые погружаются в грузовики и уезжают на фронт.

После рекрутинга и обучения члены Женского батальона Пятого полка были размещены на фронте под Мадридом. Уолтер Грегори в своих мемуарах «Неглубокая могила» вспоминает, что участницы батальона регулярно ходили в караул. Он объясняет, что они патрулировали вдоль Гран Виа по двое и по трое, поскольку их так часто обстреливали, что было слишком опасно передвигаться в правильном строю (Gregory, 1986, стр. 73). Он отметил, что «они выглядели очень похожими на простых женщин, и только неопрятная форма цвета хаки после нескольких ночей в окопах делала их особенными» (Gregory, 1986, стр. 73).

Многие свидетельства иностранных наблюдателей подчеркивают мужество, проявленное ополченками в бою, что свидетельствует о том, что в некоторых случаях они проявляли еще большую доблесть, чем мужчины-ополченцы. Боркенау в своей записи от 5 сентября 1936 года писал о бомбардировке деревни Серро Муриано. Тогда как он был потрясен, увидев войска из Хаэна и Валенсии, которые «сбежали на наших глазах», Боркенау отметил небольшое ополчение из Алькоя (юго-восток Валенсии), включавшее двух ополченок, которые «выдержали бомбардировку… с гордой храбростью и беззаботностью» (Borkenau, 1937, стр. 164). Он подчеркнул, что обе женщины были «даже более мужественными, чем мужчины» (Borkenau, 1937, стр. 164).

Аналогично в своем устном свидетельстве шотландский волонтер Том Кларк рассказал, что во время битвы при Хараме в январе 1937 года мужество трех испанских ополченок помешало их батальону отступить:

Я помню, что было небольшое отступление. Прошел слух, не помню какой, и они начали отступать. Мы немного отошли назад, а некоторые из них даже побежали. И тут мы наткнулись на трех испанок, сидевших за пулеметами. Я видел, что они смотрят на нас. Знаете, я не знаю, это пристыдило нас или что. Но эти женщины там остались (MacDougall, 1986, стр. 62).

Храбрость ополченок также подтверждается тем, что они подвергали себя риску ранений и смерти, защищая Республику. Пойманные женщины-ополченки не были защищены от казни лишь потому, что они были женщинами. Энтони Бивор рассказывает, что германский посол был встревожен во время визита к генералу Франсиско Франко, когда тот приказал казнить группу ополченок, находившихся в плену, а затем продолжил есть свой обед (Beevor, 1982, стр. 89). Бреа сообщила, что встретила в Сигуэнсе мужчину по имени Казимир, который рассказал ей, что националисты казнили даже беременных ополченок:

Он рассказывал мне о некоторых пленниках, захваченных фашистами, когда он еще служил в их армии и искал возможность сбежать. «Это были трое мужчин и женщина» ... «я знаю, что случилось с этими заключенными, потому что в тот день мне пришлось прислуживать офицерам за обедом, и они разговаривали в моем присутствии. "Ну что, вы уже расстреляли этих четверых пленников?" — спросил один из офицеров. Вы бы слышали, как они непринужденно говорили об этом, словно речь шла о большом количестве голов скота. А доктор захохотал и подмигнул капитану.  "Четыре? Вы, конечно, имели в виду пятерых пленников? ... Вы забываете, что среди них была женщина ..."» (Low and Brea, 1937, с. 165-166).

Роли невоенного характера на фронтах

Подавляющее большинство ополченок участвовало в боевых действиях наравне с сослуживцами-мужчинами. Это ясное подтверждение того, что во время гражданской войны в республиканской зоне менялись гендерные роли, и что нормы поведения становились все более прогрессивными. Однако гендерные роли не были полностью пересмотрены и равенство еще не было достигнуто. Сексизм все еще был распространен в испанском обществе, даже среди революционеров. Об этом говорит то, что ополченки, как правило, несли двойную нагрузку на фронте, выполняя основные бытовые задачи в дополнение к боевым обязанностям.

Именно боевая роль ополченок является наиболее важной, поскольку это был первый случай в испанской истории, когда множество женщин сыграли эту роль, что символизировало изменение гендерных ролей. Однако, чтобы дать полную картину жизни ополченок на фронте, важно обсудить невоенную роль, которую они играли в дополнение к своей военной деятельности. Женщины выполняли много вспомогательных задач на фронте, независимо от того, воевали ли они с ополченцами, контролируемыми коммунистами, анархистами, ПОУМ, социалистами или республиканским правительством. В очередной раз можно увидеть, что, независимо от политической группы, к которой принадлежали женщины, их повседневный опыт существенно не отличался. Эти задачи включали приготовление пищи, уборку, стирку, санитарную, медицинскую и политическую работу. В некоторых случаях эти задачи выполнялись мужчинами и женщинами в равной степени, но в большинстве случаев женщины действительно несли двойное бремя, поскольку ожидалось, что они выполнят эти обязанности наряду с теми же боевыми обязанностями, что и у мужчин.

Бласко сообщает, что пять женщин-ополченок, с которыми она познакомилась, Мария, Росарио, Анита, Джулия и Маргарита, всегда работали (Blasco, 1938, (Бласко, 1938, стр. 125-126). Они готовили, убирали, стирали и ремонтировали одежду до поздней ночи, после того, как их сослуживцы-мужчины уже давно выполнили свои дневные боевые обязанности. Женщины рассказывали Бласко, что они постоянно переутомлены. Несмотря на то, что они несли караульную службу и участвовали в сражениях как и мужчины, они также отвечали за «утомительные обязанности, которые всегда ложатся на женщин» (Blasco, 1938, стр.125-126). Леонора Бенито также говорила, что, хотя она стояла в карауле и выполняла другие боевые обязанности наравне с мужчинами в своем подразделении, она все равно должна была стирать для мужчин (Arostegui, 1988, стр. 159).

Две ополченки, Мануэла и Нати, попросились присоединиться к колонне Эчебеэре, потому что были недовольны тем, как с ними обращались в Пятом полку народных ополченцев. Они описали бытовые обязанности, которые они должны были выполнять в колонне «Пассионарий», и назвали их причиной, по которой они хотели присоединиться к другой колонне. Это показательный пример, потому что это один из немногих случаев, когда ополченки сообщают, что им не дают выполнять боевую роль: «Меня зовут Мануэла ... Я из колонны «Пассионарий», но я бы предпочла остаться здесь со всеми вами. Они никогда не хотели давать оружие девушкам. Мы были хороши только для мытья посуды и стирки. Наш район пуст. Большинство ополченцев сражаются в других местах. Другие помогают Мартинесу де Арагону защищать собор, говорят они. Капитан хочет, чтобы все девушки покинули Сигуэнсу». На это одна из ополченок Эчебеэре ответила: «Тогда почему ты не ушла?». Мануэла объяснила: «Потому что мы хотим помочь». Она также заявила: «Моя подруга по имени Нати тоже хочет остаться с вами. У нее были длинные косы. Теперь она их обрезала, потому что, если мы попадем в руки фашистов, они побреют нам головы, значит лучше иметь короткие волосы. Так можем ли мы остаться?» (Etchebéhère, 2003, стр. 73).

Поначалу этим двум женщинам отказал пожилой ополченец, заявивший, что они не умеют обращаться с оружием. Нати быстро ответила: «Да, мы можем даже разобрать его, смазать, что угодно... Мы также можем наполнить снаряды динамитом. Но если вы не дадите нам винтовки, позвольте хотя бы остаться готовить и убирать; этот пол очень грязный». Однако Мануэла с негодованием вмешалась: «Мы не будем этого делать. Я слышала, что в вашей колонне у ополченок те же права, что у мужчин, и они не [просто] стирают одежду и моют посуду». Мануэла провозгласила то, что стало известным высказыванием: «Я пришла на фронт не для того, чтобы умереть за революцию с тряпкой в руках» (Etchebéhère, 2003, стp. 74). При этих словах ополчение зааплодировало, и обеим женщинам позволили присоединиться к колонне Эчебеэре.

Также ополченки часто отвечали за уход за ранеными. Бреа сообщила, что встретила ополченку из ПОУМ, которую капитан направил помогать медсестрам в больнице, в то время как ее подразделение располагалось в городе (Low and Breà, 1937, стр. 105). Коммунистка Браун была застрелена во время оказания первой помощи упавшему товарищу (Jackson, 2002, стр. 103). Анархистка Кокочински, участница Интернациональной бригады Колонны Дуррути, служила одновременно ополченкой и медсестрой (Giménez, 2006, стр. 241-242 и 533). Это сложная тема, поскольку многие женщины, которые служили на фронте медсестрами, были также вооружены и выполняли некоторые боевые обязанности. Иногда неясно, кого можно отнести к категории ополченок, которые одновременно ухаживали за ранеными, а кого к медсестрам, которые одновременно участвовали в боевых действиях. Например, коммунистка Хосефа Рионда. Она служила медсестрой на фронте в Коллото, но регулярно стреляла по врагу, находясь в окопах и помогая раненым. Рионда упоминается как медсестра и ополченка в статье, напечатанной в «Мухерес» (Mujeres, 6 марта 1937, стр. 6).

Описания небоевых действий самими ополченками, как правило, сосредотачиваются на неравенстве и неприязни женщин к тому, что они считали дискриминационной ситуацией. Но когда независимая республиканская пресса освещала бытовую деятельность ополченок, как правило, эта роль представлялась в совершенно ином свете. Независимая пресса, демонстрируя сохраняющиеся сексистские настроения, несмотря на успехи, достигнутые в области равенства, по-видимому, позитивно оценивала обслуживающую роль ополченок на фронте. Такие газеты как «Ла Воз» и «А-бе-се» публиковали множество фотографии, изображающих женщин-бойцов, готовящих, убирающих, стирающих и шьющих, и представляли их так, что было ясно, что журналисты и редакторы считали это естественной ролью женщин на фронте.

На фотографии, опубликованной в газете «Ла Воз» 9 сентября 1936 года, были изображены три ополченки на фронте Сомосиерра, стирающие белье. Подпись гласила: «это храбрые женщины, после стрельбы стирающие в ручье одежду своих сослуживцев». Фотография на схожую тему была напечатана 3 ноября 1936 года в независимой «А-бе-се». На ней изображена ополченка, которая сражалась в составе передовой группы на фронте. На фотографии она в форме и с винтовкой рядом шьет форму ополченца. Подпись гласит: «Эта девушка ... только что покинула свой боевой пост, чтобы залатать одежду своим сослуживцам». В конце 1936 года резко выросло количество фотографий и упоминаний об ополченках, выполнявших вспомогательные задачи на фронтах.

Не все небоевые обязанности, выполняемые ополченками на фронте, можно считать традиционной «женской работой». Коммунистка Манзаналь наряду со своими боевыми обязанностями выполняла на фронте много других задач. Она работала политической комиссаркой, что требовало от нее держать своих сослуживцев в курсе новостей с других фронтов и политических событий, проводить курсы по чтению и письму, вести политическое просвещение, а также поддерживать дух своего подразделения (Strobl, 1996, стр. 63).

Однако не во всех ополчениях мужчины освобождались от выполнения бытовых обязанностей. В некоторых подразделениях, таких как подразделение ПОУМ под командованием Эчебеэре, вспомогательные задачи распределялись поровну между бойцами мужского и женского пола. Эти примеры важны, потому что они показывают, что сдвиги в традиционных сексистских взглядах испанского общества были. Вскоре после того, как Эчебеэре была повышена до капитана, мужчины в ее отряде отказались застилать постели, подметать и выполнять другие бытовые обязанности, утверждая, что это «женская работа» и что ее должны выполнять четыре ополченки отряда. Очень спокойно Эчебеэре спросила, не хотят ли они, чтобы она постирала их носки. «Конечно, не вы», — ответил один из мужчин. «И ни одна другая женщина-сослуживец, тоже», — заявила Эчебеэре. Обращаясь ко всему отряду, капитан объявила: «Девушки, которые находятся среди нас — ополченки, а не прислуга. Мы все боремся за революцию, мужчины и женщины наравне, никогда не забывайте об этом. А теперь — быстро, два добровольца, чтобы сделать уборку» (Etchebéhère, 2003, стр. 39-40).

Равное разделение труда было также и в коммунистической колонне Фернандес де Веласко Перес. В своем интервью «Стробл» Фернандес де Веласко Перес подтвердила, что когда наступало время еды, все готовили по очереди, включая мужчин. «Никакой разницы не было, все делали всё. А иногда, когда была моя очередь, и я чистила картошку, хотя и не очень часто. ... С нами обращались как с мужчинами во всех отношениях, и мы вели себя также как мужчины» (Strobl, 1996, стр. 53-54). Интересно отметить, что для того, чтобы к женщинам относились как к равным, к ним должны были не просто относиться как к мужчинам, а они еще должны были вести себя как мужчины.

Исторические свидетельства, подчеркивающие вспомогательную роль ополченок на фронте, то есть игнорирующие либо преуменьшающие тот факт, что женщины-ополченки также участвовали в боевых действиях наравне с мужчинами, косвенно принижают военный вклад женщин во время Гражданской войны. Кроме того, эти описания отказываются признавать мужество ополченок, таких как Гарсия, Браун, Солано, Адена и многих других, которые погибли под вражеским огнем, выполняя свой обычный долг женщины-ополченки.

Женские батальоны в арьергарде

Участие женщин в боях во время гражданской войны в Испании не ограничивалось линией фронта. Гораздо больше женщин были вовлечены в защиту своих городов и поселков или в подготовку к ней. Тысячи женщин в республиканской зоне были организованы в ополчения и обучены пользоваться оружием в период с июля 1936 года с целью их отправки на фронт (даже если для этого не было предпосылок) или чтобы они могли внести свой вклад в защиту своих домов, если это станет необходимым.

Ополченок арьергарда не часто упоминают во вторичных источниках, а в тех немногих случаях, когда упоминают, их не называют комбатантками. Большинство историков не включают женские батальоны арьергарда в свои дискуссии об ополчении, а в некоторых случаях вообще не обсуждают их. Недооценка военной роли женщин в целом усугубляется игнорированием военной роли женщин в арьергарде. Ополченки арьергарда были вооружены, обучены и подготовлены к бою. Некоторые из этих женщин, хотя и не все, участвовали в той или иной форме боевых действий во время гражданской войны.

Женщины-комбатантки в арьергарде имели большое значение, поскольку играли важную военную роль в обороне городов, даже если в конечном счете они не участвовали боевых действиях. Кроме того, эти ополченки были гораздо более многочисленны и более заметны для остального испанского общества, чем женщины-ополченки на фронте. Следовательно, можно утверждать, что они играли еще большую роль в качестве моделей изменения гендерных ролей и новых женских поведенческих норм, которые развивались в ходе социальной революции. Существование женщин-комбатанток арьергарда показывает, что во время Гражданской войны в Испании участие женщин в боях было одобряемо и стало частью повседневной жизни в Республиканской зоне.

Известно, что несколько женских батальонов участвовали в боях за свои города. К этим подразделениям относятся женское ополчение, организованное Единой социалистической партией Каталонии (ЕСПК) в Барселоне, батальон Розы Люксембург, участвовавший в битве за Майорку (Nash, 1998, стр. 107; Keene, 1999, стр.123), и Союз Мучачас, участвовавший в битве за Мадрид в ноябре 1936 года (Coleman, 1999, стр. 48).

Хотя битва за Мадрид в ноябре 1936 года вполне может считаться фронтовым сражением, этот пример обсуждается здесь, поскольку большинство женщин, участвовавших в этом сражении, были членами арьергардных женских батальонов. Оборона Мадрида, вероятно, является самым ярким примером участия арьергардных ополченок в боевых действиях. Сражение началось 8 ноября 1936 года, когда фашисты атаковали три главных десантных подразделения Каса-де-Кампо и, в качестве отвлекающего маневра, Карабанчель-Альто (Beevor, 1998, стр. 136). Кэтрин Коулман сообщает, что тысячи женщин приняли активное участие в битве за Мадрид. Среди них был Союз Мучачас, коммунистическая молодежная группа из двух тысяч женщин в возрасте от 14 до 25 лет, которые проходили военную подготовку и обучались стрельбе с начала войны. Эта группа женщин участвовала в боевых действиях в районе моста Сеговия и на фронте Карабанчель близ Гестафе (Coleman, 1999, стр. 48). Эти женщины храбро сражались и, как сообщалось, отступали последними (Willis, 1975, стр. 4). Несмотря на то, что женщины составляли значительный процент военных сил в Карабанчеле, и несмотря на значимую роль, которую эти и другие женщины сыграли в битве за Мадрид, в общей истории осады сведения о них встречаются редко.

Во время войны существовали различные взгляды на необходимость для женщин в арьергарде получать военную подготовку и формировать женские батальоны. Некоторые считали, что военная подготовка женщин необходима на тот случай, если они понадобятся на фронте. А Карлос Родригес, например, утверждал в статье, напечатанной в «Эстампа», что женские батальоны «составляют арьергард, организованный так, что он сам может стать фронтом. Милитаризация не должна быть только для мужчин» (Rodríguez, 1937, стр. 3). Изучение этих различных точек зрения показывает, что ополченки арьергарда внесли вклад в военные действия республиканцев и сыграли значительную роль в боевых действиях.

В статье Этерии Артай, опубликованной в журнале «Кроника», подробно описывалось военное обучение, которое получали различные женские батальоны, и объяснялось: «женщины Барселоны готовятся на случай, если наступит момент, когда им тоже придется сражаться» (Artay, 1936, стр. 7-8). Несколько часов в неделю, начиная с 8 утра по воскресеньям, эти женщины проходили военную подготовку. В основном это были фабричные работницы, их называли «будущие ополченки», поскольку считалось, что ситуация может стать настолько тяжелой, что необходимо будет отправить этих женщин в бой на фронт чтобы помочь защитникам Республики (Artay, 1936, стр. 7). В статье разъяснялось, что женщины в арьергарде проходят военную подготовку не только в Барселоне, но и в Мадриде, Валенсии, Вискайе, Сантандере и Астурии (Artay, 1936, стр. 8).

Большинство женских батальонов были сформированы скорее не для того, чтобы быть переброшенными на фронт, а для того, чтобы у женщин была военная подготовка для защиты своих городов (Herrmann, 2003, стр. 18). Батальон Лины Одены в Мадриде был сформирован вскоре после начала войны, чтобы обеспечить военную подготовку женщин в арьергарде. Батальон не был предназначен для службы на фронте, за исключением случаев крайней необходимости, как если бы арьергард сам стал фронтом (Scanlon, 1976, стр. 295). В статье, опубликованной в «А-бе-се», говорилось: «женщины, решившие защищать республику с оружием в руках, готовятся к войне. Эти девушки, завербованные в батальон Лины Одены, учатся военному делу» (ABC, 31 октября 1936 г., стр. 4). На фотографии изображена группа женщин, марширующих строем по улице, но без формы и оружия.

Луиза Гомес, организаторка женского Секретариата ПОУМ в Барселоне, вскоре после начала войны решила, что нужно сформировать женский батальон. Лоу вступила в партию вскоре после приезда в Испанию и описала свой опыт в мемуарах (Low and Brea, 1937, стр. 185-190). Она сообщала, что члены полка ежедневно встречались и тренировались, участвовали в учениях, отрабатывали марш, учились обращаться с оружием и упражнялись в стрельбе по мишеням (Low and Breà, 1937, стр.186-187). Лоу подробно писала о боевой подготовке, которую прошел ее батальон. Она сообщила, что после стрельбы по мишеням и тренировок женщины прошли специальную подготовку по использованию пулеметов:

Это было единственное, что было действительно сложно. Мы не были склонны к технике и потратили много времени чтобы разобрать все детали пулемета на части и снова правильно соединить их, к тому же пулемет был для нас очень жестким и тяжелым. Но мы научились. В конце концов, я думаю, что мы могли собрать части пулемета в темноте без лязга, чтобы не показывать врагу, где мы спрятались, и выстрелить из пулемета неожиданно (Low and Breà, 1937, стр. 190).

Лоу так привыкла к оружию, что позже, когда они с Бри покидали Испанию и пересекали границу Франции, она «не могла вынести расставания» со своим револьвером (Low and Breà, Notebook, стр 238).

Военная роль, которую сыграли женщины во время гражданской войны в Испании, была сложной и обширной. Женщины-ополченки в частях, дислоцированных на фронте, не были ограничены в тех боевых ролях, которые они могли сыграть в защите Республики и социальной революции. Участницы женских батальонов в арьергарде также сыграли важную военную роль и были примером для широкой общественности в вопросе о гендерных ролях в республиканской зоне.

Список использованных источников

ABC, Madrid. July 1936 – December 1937.

Alcalde, Carmen. (1976). La Mujer en la Guerra Civil Española. Madrid: Editorial Cambio 16.

Ahora. July 1936 – March 1937.

Arostegui, Julio (Ed.). (1988). Historia y Memoria de la Guerra Civil: Encuentro en Castilla y León. Valladolid: Consejería de Cultura y Bienestar Social.

Artay, Etheria. (1936, 20 December). Las Mujeres de Barcelona se Preparan. Crónica, pp. 7-8.

Beevor, Antony. (1982). The Spanish Civil War, London: Orbis Publishing.

Blasco, Sofia. (1938). Peuple d’Espagne. Journal de guerre de la madrecita. Paris: Nouvelle Revue Critique.

Booshank. (2008). Spanish Civil War August September 1936. Retrieved 28 April 2009 from http://en.wikipedia.org/wiki/File:Spanish_Civil_War_August_September_1936.png

Borkenau, Franz. (1937). The Spanish Cockpit: An eyewitness account of the political and social conflicts of the Spanish Civil War. London: Pluto Press.

Cada Region, Su Milicia. (1936, 10 October). Estampa, p. 15.

Claridad. July 1936 – March 1937.

Coleman, Catherine. (1999). Women in the Spanish Civil War. In Juan P. Fusi Aizpurau, Richard Whelan et al., Heart of Spain: Robert Capa’s photographs of the Spanish Civil War, (pp.43-51). New York: Aperture.

Crónica. July – December 1936. de Ontañon, Eduardo. (1936, 8 August). Francisca Solano, Heroína de las Milicias. Estampa, pp. 10-12.

Durgan, Durgan. (1997, 19-20 December). International Volunteers in the POUM Militias. Fundación Andréu Nin. Expanded version of a paper originally presented to the Conference on the International Brigades organised by the University of Lausanne. Retrieved 27 April 2009 from http://libcom.org/history/international- volunteers-poum-militias

El Mono Azul. Nos 1 and 4-8, 1936.

Entierro de una Miliciana de la Brigada de Acero. (1936, 19 August). El Sol, p. 2.

Estampa. July 1936 – August 1937.

Estampas de Oviedo: Nuestras milicianas. (1937, 6 March). Mujeres, p. 6.

Etchebéhère, Mika. (2003). Mi Guerra de España, Barcelona: Alikornio.

García Vidal, Antonio. (1936, 6 December). Entre los Héroes que Defienden a Madrid, Crónica, p. 5.

Giménez, Antoine et al. (2006). Les Fils de la Nuit : Souvenirs de la guerre d’Espagne. Montreuil: L’Insomniaque and Les Giménologues.

Gregory, Walter. (1986). The Shallow Grave: A memoir of the Spanish Civil War. London: Victor Gollancz.

Héroes del Pueblo: La primera compañía del batallón Largo Caballero. (1936, 13 September). Crónica, p. 5.

Herrmann, Gina. (2003). Voices of the Vanquished: Leftist women and the Spanish Civil War. Journal of Spanish Cultural Studies, 4(1), 18.

Ibárruri, Dolores, Arnáiz Aurora et al. (1936). Lina Odena: Heroína del pueblo. Madrid: Ediciones Europa América.

Iñiguez, Miguel. (1985, January). Cuadernos para una Enciclopedia Biográfica del Anarquismo Español. Vitoria. No 31, entry no 488.

Jackson, Angela. (2002). British Women and the Spanish Civil War. London: Routledge.

Jackson, Gabriel. (1974). A Concise History of the Spanish Civil War. London: Thames and Hudson.

Jiménez de Aberasturi, Luis Maria. (1985). Casilda, Miliciana: Historia de un sentimiento. San Sebastian: Editorial Txertoa.

Keene, Judith. (1999). Into the Clear Air of the Plaza: Spanish women achieve the vote in 1931. In Victoria Lorée Enders and Pamela Beth Radcliff (Eds), Constructing Spanish Womanhood: Female identity in modern Spain, (pp. 325-348). Albany: State University of New York.

La Heroína de El Espinar. (1936, 27 July). Claridad, p. 3

La Voz, Madrid. July 1936 – March 1937.

Lain, Claudio. (1936, 29 August). Historias de Milicianas. Estampa, p. 25.

Lazaro. (1936, 28 July). El Circulo Socialista del Oeste, Modelo para todas las Organizaciones de Retaguardia. Claridad, p. 6.

Lines, Lisa. Interview with Concha Pérez Collado, 13 February 2005, Barcelona.

Los Dirigentes de la Juventud en Primera Fila: Lina Odena en el frente de Granada. (1936, 2 August). Mundo Obrero, p. 2.

Low, Mary and Breà, Juan. (1937). Red Spanish Notebook: The first six months of the revolution and the civil war. London: Purnell and Sons.

MacDougall, Ian(Ed.). Voices from the Spanish Civil War: Personal recollections of Scottish volunteers in Republican Spain 1936-1939. Edinburgh: Polygon.

Marín, Dolors. (1996). Las Libertarias. In Ingrid Strobl, Partisanas: La mujer en la resistencia armada contra el fascismo y la ocupación alemana (1936-45). Barcelona: Virus.

Martínez Gandia, Rafael. (1926, 2 August). Las Mujeres en la Lucha. Crónica, pp. 5-7.

Morris, Francis (Ed.). (1986). No Pasarán: Photographs and posters of the Spanish Civil War, Bristol: Arnolfini Gallery.

Mujeres, Bilbao. February 1937 – December 1937.

Mundo Obrero. July 1936 – March 1937.

Nash, Mary. (1998). Ideals of Redemption: Socialism and women on the left in Spain. In Helmut Gruber and Pamela Graves (Eds). Women and Socialism, Socialism and Women: Europe between the two World Wars, (pp. 348-380). New York: Berghahn Books.

Nash, Mary. (1995). Defying Male Civilization: Women in the Spanish Civil War. Denver: Arden Press.

Nash, Mary. (1999). Rojas: Las mujeres republicanas en la Guerra Civil. Madrid: Taurus.

Rello, Mateo. (2006, 17 July). Concha Pérez and Anarchy. Solidaridad Obrera.

Rodrigo, Antonina. (1999). Mujer y Exilio 1939. Madrid: Compañía Literaria.

Rodríguez, Carlos. (1937, 13 February). Las Mujeres Formaran Nuestra Retaguardia. Estampa, p. 3.

Rubio Moraga, Ángel Luis. (1998, October). El Papel de la Mujer en la Guerra a Través de los Carteles Republicanos, Cuadernos Republicanos, 36, 103-111.

Scanlon, Geraldine. (1976). La Polémica Feminista en la España Contemporánea (1864-1975). Madrid: Siglo Veintiuno Editores.

Strobl, Ingrid. (1996). Partisanas: La Mujer en la resistencia armada contra el fascismo y la ocupación alemana (1936-45). Barcelona: Virus.

Thomas, Hugh. (2003). The Spanish Civil War (4th ed.). London: Penguin.

Willis, Liz. (1975, October).Women in the Spanish Revolution. New York: Solidarity.

Zubizaola, Olga. (1937, 5 June). Nuestras Heroínas. Mujeres, p. 9.

Оригинал: Journal of International Women's Studies

____________

1 В оригинале используется слово «milicianas» от исп. «milicia» — милиция, ополчение. В русскоязычной литературе можно встретить оба перевода когда речь идет о добровольных вооруженных формированиях во время граждаской войны в Испании, мы используем вариант «ополчение».

2 Рабочая партия марксистского объединения (исп. Partido Obrero de Unificación Marxista, POUM), в русскоязычной литературе чаще упоминается как ПОУМ.

0 Комментарии

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
Fill in the blank.