Перевод: Какофония критики

0 Комментарии

Распространившись широко, метод критической теории был освоен сторонниками самых разных политических позиций и превратился в пустой риторический прием. Социолог Том Боланд показывает в чем суть проблемы и рассуждает как сделать политические дебаты более конструктивными.

Том Боланд — преподаватель социологии в Уотерфордском технологическом институте. Его основные научные интересы: социальная теория, историческая социология и социаология критики. Автор книг «Социология безработицы» и «Спектакль критики: от философии до какофонии».

За время, которое требуется тебе, чтобы прочитать эту статью, будет написано 394 тысячи критикующих твои политические взгляды текстов, твои любимые идеи «поимеют» 77 тысяч раз в социальных сетях и 416 мемов их высмеют (примерно)! Независимо от твоего возраста, гендера, класса, сексуальности или от того насколько «критично» ты мыслишь, кто-то, где-то готов разоблачить тебя как введенного в заблуждение своей культурой, заложника политической власти, легкомысленную овечку ведомую как стадо конвенцией. А твой критик считает себя иконоборцем, хорошо информированным и радикальным, способным, изменить мир своими словами, если бы только люди слушали!

Даже у почитаемых идеалов могут быть неожиданные последствия. Свобода, идеал, к которому исторически стремились в ходе революций и социальных движений, также стал инструментом неолиберализма, с его акцентом на индивидуальной свободе выбора. Или рассмотрим идеал свободы слова, он веками воодушевлял политическую и демократическую борьбу. Тем не менее современные побочные продукты свободы слова — это публичная сфера, захламленная социальными сетями, «окопавшиеся» оппоненты, которые неустанно повторяют свои идеи без какого-либо диалога и мир «пост-правды», где любой может сказать все, что, как ему кажется, может быть правдой.

По мере того, как утопические надежды на свободу, свободу слова и критику угасают, становится необходимым пересмотреть их; возможно ли, что наши любимые интеллектуальные инструменты критики создают скорее какофонию, чем просвещение?

Этимологически «критика» происходит от греческого «kritike», означающего «составлять мнение», значение сохраняется в «литературной критике» и других оценках достижений художественных работ. Однако сегодня критика означает еще и разоблачение, вскрытие, деконструкцию. Такой критицизм это не просто оценка качества чего-либо, будь то политического заявления, государственной политики или общества в целом, напротив, такая форма критики претендует на разоблачение идеологии и господства. Критика проливает свет на ложь, пропаганду и ложные социальные верования. Критика разоблачает скрытые властные отношения, которые несправедливо и даже насильственно господствуют над людьми.

Что в этом плохого? К несчастью, как и большинство могучих орудий, критика это обоюдоострый меч. Не так просто признать, что критику можно осознанно и изощренно использовать для манипулятивных целей, например, когда рекламщики используют критику конформизма или неискренности, чтобы продать больше продуктов. Аналогично, менеджеры осознанно «кооптируют» критику капитализма как отчуждения и скуки, чтобы создать более гибкую и «продуктоориентированную» работу, которая включает всю идентичность рабочих и легитимирует эксплуатацию.

Помимо коммерциализации и инструментализации критики существуют другие проблемы. Есть уже хорошо устоявшаяся критика это «извращенной» критики, но такой подход стремится «очистить» критику, разделить её на хорошую и плохую, на подлинную и поддельную. Однако не существует неприступной архимедовой точки опоры с помощью которой можно провести такое разделение — на самом деле в какофонии критики большинство людей искренни; ваши оппоненты убеждены в своей критике, считая вас безнадежно погруженным в самообман.

Сегодня критика используется в качестве оружия в политике. Два сейсмических политических события — брексит и Трамп — были вызваны многими факторами, но в первую очередь, перегруппировкой критики. Сторонники брексита представляли себя борцами с гегемонией Европы, Трамп противостоял «вашингтонскому истеблишменту». Сторонникам брексита не нужны были эксперты, Трамп «говорил как есть». Оба течения использовали классическую «ностальгическую» форму критики, огораживаясь от подрыва «некогда великого» общества.

В целом, наша культура наполнена критикой: психологическое мышление обнаруживает, то у нас есть бессознательные мотивы всего нашего поведения; экономисты выставляют нас постоянно преследующими собственные интересы; медиа-аналитики всех мастей и орда блогеров находят пропаганду и рамки в каждом новостном отчете и тексте, особенно в тех, которые им не нравятся.

Поскольку критика проникает из башни из слоновой кости, через политику, в повседневную жизнь, она может стать автоматическим рефлексом, возможно, примером этого являются дебаты в соцсетях. Возник новый словарь, переводящий повседневную жизнь в категории критики: кэт-коллинг1, woke2, whataboutery3, привилегия, микро-агрессия, токсичность и различные фобии. Против этого в общем социалистического и феминистского лексикона предусмотрены: политкорректность, политика идентичности, «нытик», полиция тона. В зависимости от вашей позиции один из этих списков это идеология, а другой — ключ к ее распознанию и люди, занимающие позицию, противоположную вашей, искренне думают, что они критичны, а вы — идеологизированы.

Мой аргумент заключается в том, что критика функционирует как что-то вроде перевода, способность истолковать чью-либо точку зрения в уничижительных терминах. Наполненный смыслом обычай становится конвенциональным шаблоном, моральные ценности становятся идеологией, общество становится отношениями власти в самом негативном и редукционистском смысле. Эти обвинения могут быть направлены против кого угодно: бизнес, объединения, партии, социальные движения, сообщества, семьи, близкие отношения. Везде и всюду, критика «вскрывает» власть, господство, заблуждение, идеологию и т. д.

Со временем критика распространяется, становится более многообразной и интенсивной, настолько, что современная жизнь начинает характеризоваться одновременно шумным осуждением и навязчивым сомнением даже в наших самых сильных убеждениях. Эта комбинация скептицизма и озабоченности провоцирует нас к еще большей критике, иногда даже к «критике критики», но почти всегда к вкладу в какофонию критики. Но, возможно, преодоление кризиса критики это не больше критики или лучшая, очищенная критика, а другой способ мышления.

Хорошая стартовая точка — это предположение, что ваш собеседник полностью критичен. Кроме предположения, что ваши оппоненты рассуждают добросовестно, предположите, что они могут переориентировать и развернуть любой ваш критический упрек. Предположите, заранее, что они разоблачили вас в качестве творения вашего общества, сформированного и конституированного определенной культурной позицией — неизбежная правда, но то с того? Все политические позиции и этические ценности происходят из общества, даже сама критика — это его собственная история.

Эффектное «вскрытие» других в качестве идеологизированных, это пустой, бессодержательный жест, служащий только для того, чтобы утвердить оппонентов в их презрении друг к другу и распространить сомнение в значимости и ценности социальной жизни. Напротив, если бы мы обошлись без театрального «разоблачения» других, стало бы более возможным сконцентрироваться на материальных политических ставках и моральных ценностях о которых идет речь в современных дебатах.

Оригинал: журнал «The Sociological Review»

Перевод: коллектив библиотеки «Вольная Думка»

_________________

1  Кэт-коллинг — уличные домагательства, выкрики.

2  To stay woke — «знать свои права», «быть осведомленной», дословно - «пробудиться». В русском языке устоявшегося аналога нет.

3  Whataboutery — буквально «какнасчетизм», устоявшееся выражение, обозначающее пропагандистский прием, основанный на логической ошибке «tu quoque» (лат. и ты тоже). Когда одна сторона в ответ на критику каких-то фактов приводит похожие факты у оппонента и начинает фразу с «А как на счет…».

0 Комментарии

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
Fill in the blank.